Орлов Борис Иванович родился в 1937 году в г. Кирове. Окончил Кировский политехнический институт. Работал главным инженером-электриком областного управления сельского хозяйства. За успехи в электрификации колхозов и совхозов награжден шестью Почетными грамотами Правительства Российской Федерации. В начале 70-х годов создал межхозяйственное объединение «Сельхозэнерго», занимавшееся внедрением в сельское хозяйство сложных электрических механизмов, в частности, агрегатов витаминной муки. Увлекся пчеловодством, в 1986 году окончил Рязанский институт пчеловодства, после чего был приглашен тогдашним директором Зонального НИИСХ Северо-Востока Н.П. Киселевым на должность главного пчеловода НПС «Клевер». Затем был назначен руководителем Кировской государственной конторы пчеловодства. Контора оказалась банкротом (Борис Иванович до сих пор хранит справку банка о том, что выплачивать зарплату нечем, т. к. контора пчеловодства - банкрот). Пришлось ее в 1989 году преобразовывать в межхозяйственное объединение «Кировпчелопром», которое позднее, в 1994 году, стало акционерным обществом, а Б.И.Орлов, соответственно, - генеральным директором ОАО «Кировпчелопром». В этой должности он трудится и по настоящее время.
- Борис Иванович, какова структура «Кировпчелопрома», а также его цели и задачи?
- В советское время у нас в 19 районах были межрайонные зоотехники по пчеловодству. В 19 районах! Финансировались они государством, правда, деньги на их содержание выделялись очень маленькие. В этих районах у нас были пчелосклады, через которые мы снабжали всем необходимым колхозы и совхозы, а также индивидуальных пчеловодов.
Потом наступили такие времена, когда государство всех бросило. В 1990 году у нас на счете было 350 тысяч рублей и мы считались одной из богатейших организаций в городе Кирове, а в 1991 году мы стали нищими, у нас эти 350 тысяч превратились в 350 рублей. И в тех условиях нужно было выживать. А как выживать? Сокращаться. И пришли к тому, что у нас сохранились пчелосклады только в 6 районах, и то их уже не финансирует государство. А за счет чего содержать людей, помещения? Со всех сторон обложили налогами. Вот и пришли к тому, что пчелосклады остались только в Вятских Полянах, Уржуме, Фаленках, Яранске, Зуевке, Кильмези.
А в остальные районы мы делаем выездную торговлю. У нас есть производственная база, загружаем все необходимое в машины, даем объявление в районную газету: «Уважаемые пчеловоды, тогда-то приезжает «Кировпчелопром», привезет все, что вам надо». Приезжаем туда, каждый пчеловод покупает то, что ему нужно, - материалы, оборудование, лекарства, меняет воск на вощину, одновременно совместно с ветеринарными службами районов проводим консультации пчеловодов. Таким образом, примерно раз в две недели мы бываем во всех районах, где нет наших пчелоскладов, обеспечиваем пчеловодов всем необходимым.
У нас есть три магазина в городе Кирове – там пчеловод также может купить все, что ему необходимо для работы. Кроме того, в этих магазинах продаем мед, который берем на реализацию у пчеловодов. Адреса этих магазинов: ул. Советская, 36; ул. Ломоносова, 37а (во дворе магазина «Мечта»); Октябрьский проспект, 96 (напротив гостиницы «Вятка»). Расширяем ассортимент продукции пчеловодства, которую можно купить в наших магазинах. Это не только мед, но и перга, и пыльца, и маточное молочко, и прополис, а также их производные – кремы на их основе, безалкогольные бальзамы и т. д. Потребителем прополиса является фабрика «Фармация», она берет у нас прополис, производит настойки и отправляет их по аптекам. И, повторюсь, в наших магазинах – все для пчеловодства!
В первые годы у нас была очень большая проблема с воском. Я договорился через обком КПСС о том, чтобы в «Вятлаге» наладить производство ульев. Их мы поставляли в Башкирию, а оттуда получали воск. Так постепенно встали на ноги. Примерно до 1995 года мне почти каждый день предлагали коньяк. А потом вощина стала продаваться свободно – больше никто ничего не предлагает. (Смеется.). И сейчас нет проблем. Что нужно пчеловоду – все есть!
- Есть ли конкуренция со стороны частных предпринимателей?
- Конкуренция есть, но мы ее не боимся. Плохо другое: зачастую предприниматели продают пчеловодам товар, который не соответствует тем требованиям, которые предъявляются к его качеству. Например, вощина должна выдерживаться в течение двух часов при температуре 120 градусов, чтобы убить все заразные микробы, чтобы пчелы не заразились. А кто проконтролировал, как предприниматель делает вощину? Никто. Мы получаем вощину с Коломенского завода, там контроль ведется, следовательно, мы можем дать гарантию, что полученная с этого предприятия вощина обеззаражена. А что частные предприниматели распространяют? Неизвестно. Пчеловоды же настолько доверчивый народ… Он спрашивает: «Есть вощина?» - «Есть». И все. Покупает неизвестно что, и это потом приводит к гибели пчел.
Я недавно был в Москве, в магазине «Роспчеловодсоюза» (это организация пчеловодов-любителей). Продается вощина. Чья? Никто не знает. На пачке – никаких сведений о том, кто эту вощину произвел. Обеззаражена или нет? Неизвестно. С кого спросить? По закону продажа такого товара – это преступление! Вот с этим мы и боремся, разъясняем пчеловодам: если вы хотите, чтобы пчелы у вас не погибали, то не покупайте что попало, приобретайте обеззараженную вощину.
Аналогичная ситуация – и с лекарством для пчел. Мой давний знакомый, который занимается пчеловодством уже лет 40, купил в одной общественной организации лекарство – на этом препарате нет ни технических условий, ни сведений о том, кто изготовитель, только написано: «От варроатоза» - и все. А ведь существует специальная инструкция ветеринарного института о том, что для лечения пчел можно применять только разрешенные этим институтом препараты. Пчеловод обработал этим лекарством свои 30 пчелосемей – и весной ни одна пчелосемья не вышла живой! Такого случая у него никогда раньше не было.
Вот с этой вседозволенностью мы и боремся. Если не бороться, может произойти настоящий обвал пчеловодства. Например, в Башкирии несколько лет назад погибло 50% пчелосемей. А если у нас произойдет обвал – кого винить? Виновных и не найдут, потому что никто никаких мер не принимает, чтобы навести порядок. В каком-то смысле мы этот порядок поддерживаем. Мы не говорим, что мы за него отвечаем, но стараемся благодаря своему авторитету порядок поддерживать.
- Какими показателями можно охарактеризовать уровень развития пчеловодства в Кировской области?
- В 1988 году в нашей области оставалось 11 тысяч пчелосемей. Для сравнения: в одном только Мамадышском районе Татарии было 14 тысяч. Работая в системе «Клевер», мы создавали пасеки в колхозах и совхозах – по 30 пасек в год. Купили 100 пасечных установок и раздали их хозяйствам, чтобы можно было подвезти пчел к клеверу и потом увезти обратно. Начали готовить кадры. Кадры, кадры, кадры! Были годы – мы обучали до 300 человек ежегодно, причем бесплатно. В нынешнем году совместно с сельхозакадемией бесплатно обучили 148 человек.
По нашим прикидкам (потому что в органах статистики таких данных нет), сейчас в области 135-140 тысяч пчелосемей, пчеловодов – более 5 тысяч. Медосбор составляет не менее 3 тысяч тонн в год.
- Судя по этим цифрам, такое количество меда невозможно реализовать только в нашей области. Как кировские пчеловоды продвигают вятский мед в другие регионы, насколько высоко он там котируется?
- Я бывал на многих выставках, часто бываю в Москве, захожу в павильон «Пчеловодство», где торгуют медом со всей России, и могу сказать, что наш вятский мед отличается от всех других. И отличается он по своим вкусовым качествам: в других регионах больше монофлорных медов, т. е. собранных с одного вида растений, а у нас – с разных цветов! И покупатели это ценят.
Мы регулярно выезжаем со своей продукцией на выставки и ярмарки в Москву, Санкт-Петербург, Сыктывкар, Пермь, Сергиев Посад. Вятский мед отмечен многими наградами, пользуется высоким спросом у покупателей. И сами пчеловоды тоже успешно осваивают рынки других регионов.
- Вы сказали, что много было сделано для развития пчеловодства в колхозах и совхозах. А какова там ситуация сейчас?
- До 1990 года, когда в колхозах и совхозах были пасеки, мы снабжали их всем необходимым, и у нас товарооборот был такой: примерно 90 процентов с колхозами и совхозами и остальные 10 процентов приходилось на частный сектор. Сейчас у нас 90 процентов товарооборота – с частным сектором и только 10 процентов – с общественным.
В течение 15 лет сельское хозяйство было брошенным. Сейчас к нему начинают возвращаться, обещают помочь, в том числе и пчеловодству. Так вот, по моему глубокому убеждению,помощь должна быть оказана именно общественному пчеловодству в сельском хозяйстве.Почему? Потому что там есть база, есть даже ветеринарные врачи. А что взять с индивидуального пчеловода? Он уехал куда-то и сидит там один, караулит свою пасеку. Общественное пчеловодство сейчас забыто – я считаю, незаслуженно.
Нам нужны не разобщенные пчеловоды: сегодня он пчеловод, а завтра бросил это занятие – и мы останемся опять в провале, откуда надо выбираться. А общественное пчеловодство находится под контролем. Известно, что Россия готовится к вступлению во Всемирную торговую организацию (ВТО), а в этой организации четко определено, каким препаратам пчеловод имеет право обрабатывать пчел от той или иной болезни. Если же он обработал не тем препаратом, мед уже продавать нельзя. А кто проверит, каким препаратом обработал пчел пчеловод-любитель? Ни один ветеринар не подпишет справку, потому что он несет за это ответственность. И куда мы с этим медом будем деваться? А в общественном пчеловодстве есть ветеринарные врачи, есть контроль – это очень важно! Проконтролировать рождение меда, его выкачку и т. д. в частностном производстве невозможно, это можно сделать только в общественном пчеловодстве. Поэтому хочу еще раз подчеркнуть: те средства, которые намечается выделить на поддержку пчеловодства, должны пойти именно в общественный сектор сельского хозяйства.
А руководителям хозяйств жить на селе и не держать пчел - это просто грешно! Сейчас столько медоносов, что только держи пчел, не ленись. Мы, в свою очередь, готовы оказать хозяйствам любую необходимую помощь.
- В газете «Наш вариант» от 18 августа 2005 года опубликована статья «Медовое побоище», где говориться, что с подачи москвича Арнольда Бутова, председателя уже упоминавшегося «Роспчеловодсоюза» (того самого, в чьем магазине продавалась вощина без опознавательных знаков), вятские чиновники оказывают явное предпочтение организации пчеловодов-любителей, хотя ее влияние на развитие пчеловодства в области просто не сопоставимо с влиянием «Кировпчелопрома». В статье, в частности, сказано: «Внимание властей к этим организациям распределяется крайне неравномерно, точней, обратно пропорционально их реальному вкладу в развитие отрасли». Ваш комментарий.
- Пчеловоды – люди жизнерадостные, поэтому, чтобы закончить наш разговор на мажорной ноте, расскажите какую-нибудь юмористическую историю из жизни пчеловодов.
- Есть такой анекдот: мужик хочет купить машину, а денег не хватает. Он послал жену к соседу: мол, он пчеловод, у него деньги есть. Жена ушла, прошел час – ее нет, два часа – нет. Наконец возвращается и говорит: «На черта нам машина, давай лучше купим пасеку!»
Беседовал Михаил Коптев ОАО «Кировпчелопром», г. Киров, ул. Луганская, 57-б, тел. (8332) 25-89-44
Биографическая справка:
